Ностальгия

Хочу дышать и жить тобой, моя деревня!
Чтоб вновь босые ноги по дорожной пыли...
Чтобы с крыльца с облупившейся синей краской
Выглядывать в морской пучине гребни темных волн.
Вдыхать черемухи и облепихи пряный запах,
А осенью медовым соком спелых яблок упиваться.
Чтоб путь держать до Дашкиного дома,
И вместе с задушевным разговором о них, мальчишках,
К ключику спускаться...
А лучше верхом - сквозь густые ветви и буераки бывшего кладбища,
Где по ночам костры мы жгли с Кельтом и наблюдали силуэт летучей мыши
На лунном диске...
Этот белый стих тебе, моя деревня, посвящаю.
Ты, словно сон, в котором моя радость и ожидание счастливой доли.
Ты, словно сон. В том сне бреду я по высокому обрыву,
И слева - склон высокий, справа - море.
А я иду, и сердце птицей бьется от восторга!

Ты - сон. Апрельский запах детства.
Ракушками усыпанные сети с ароматом воблы.
Крутая лестница на бабушкин чердак,
А там - мистерия... Корзины, книги, кринки...
Скрип потолочных половиц.

Хочу проснуться снова от ласкающего солнца
И крика петушиного. А впрочем, нет: хочу встать до рассвета,
Тихонько выйти под лампаду и наблюдать, как бабушкины губы
Шепчут слова молитвы.
Потом ласкаться под теплом огня, в печи гудящего.
И снова юркнуть в нежное дыхание постели,
Чтоб, из объятий сна освободившись,
Поспеть к горячим пирогам воскресным!

Родная...
Морщинки-паутинки окутали твои глаза заботой.
Несчастный век и терпкая тревога - вот горькая твоя судьба...
И дом, ставший тебе родным, который прадед строил,
Ушел с лотка.
Поверить не могу, что крепкие бревенчатые стены
"своими" называют чужие люди.
Они сменили рамы. Другие окна - новые глаза. Душа иная у родного дома.
И вишен нет. Тех вишен, что с тобой, родная, сажали вместе мы,
И радовалась я.
Нет ни рябины, ни сирени. И на крыльце у бани я сижу как гостья.
И горько плачу.
Уж больше не пройти мне по дорожной пыли.
Не окунуться в волнах моря цвета кваса.
И сыну не показывать дороги, ставшей для меня дорогой к счастью.

Что делать с просящим?

На днях со мной произошел не очень приятный случай. К нам в дом пришла женщина с предложением взять у нее "эксклюзивное интервью". Предложение в итоге вылилось в крик души. Женщина не знала, к кому ей еще обратиться и, услышав, что мы с мужем журналисты и работаем в газете, пришла к нам. От гостьи весьма явственно разило спиртным, после развала совхоза она осталась без работы, что позволило мне отнести ее к определенной субкультуре, но разве это повод выставлять человека за порог? Я попыталась понять, чего же от нас хотят. Хотят, как выяснилось, узнать правду - правду о смерти дочери, зверски убитой в Луховицах какой-то сумасшедшей пять лет назад. Рассказ не отличался особой внятностью, но мне удалось понять, что девочка была убита спустя какое-то время после выкидыша. Оказывается несовершеннолетняя была беременна двойней после изнасилования. Насилие совершил некий педофил по фамилии Сорокин, осужденный за содеянное на восемь лет. На суде обвиняемый обещал своей жертве, что та не проживет и двух месяцев. Девочка действительно жила после этого не долго: прямо в центре Луховиц, под памятником самолету она была зарезана (86 ножевых ранений) некой женщиной, признанной невменяемой и отправленной в психиатрическую больницу.
Следствию было все ясно: вот убитая, вот подозреваемая. Убийцу в дурдом, дело на полку, но матери, прекрасно помнящей угрозу насильника, этого было недостаточно. Материнское сердце чувствует, что убийство не было случайным, а невменяемая действовала по заказу старого обидчика ее дочери. Чего она хочет? Хочет правды. Хочет знать, за что и почему убили ее ребенка.
Как я могу ей помочь? Проводить журналистское расследование? Оно мне надо, спрашивается? Да и полувнятный рассказ подвыпившей гостьи напоминал скорее бред, чем правду. Наверное, с этими словами меня попросят и из прокуратуры, и из милиции. Пардон, полиции. Я ж не Анна Политковская. А с другой стороны, просящему дай, чем можешь помоги - так или не так?

Мой дебют на телевидении

Музей эпох

   Территория природного парка «Воскресенское Поветлужье», расположенного на северо-востоке Нижегородской области, хранит множество исторических и природных достопримечательностей. Сердцем первого в области природного парка является река Ветлуга, старейшая река в России, зародившаяся еще в прошлой эре. О древности Ветлуги свидетельствует факты обнаружения на ее берегах поселений древнего человека. Одно из таких поселений ученые-археологи нашли на правом берегу Ветлуги близ деревни Русениха Воскресенского района. Именно здесь в наши дни расположился уникальный музейный комплекс с красноречивым названием «Музей эпох». Впрочем, официальное название данного историко-археологического и природного комплекса звучит как «Русенихинское городище» и связано оно непосредственно с поселением древнего человека.

   Оказывается, древние городища основывались на Ветлуге еще в первом тысячелетии до нашей эры! И были это городища племен Ананьинских земледельцев, что передвигались вдоль по Ветлуге из Прикамья. Племена прикамских ананьинцев были носителями культуры железного века. Они основали по Ветлуге не одно древнее городище, но одно из них – Русенихинское – расположено в непосредственной близости к деревне, носящей название Русениха. Собственно городище и получило свое название из-за деревни, рядом с которой оно было обнаружено, а случилось это лишь в 1925 году, когда ученый-археолог Отто Николаевич Бадер во главе экспедиции Московского университета впервые исследовал побережья одной из красивейших рек в Европе. Как писал ученый о своей находке, «наиболее вероятная дата ветлужских городищ первого периода – VII-V века до нашей эры. Результатами сделанных сравнений определяется не только время, но и культурная принадлежность ветлужских городищ. Они должны быть отнесены к ананьинской культуре, центром распространения которых было Прикамье. К ананьинской культуре относится и Русенихинское городище Воскресенского района».

   Только вдумайтесь в эти слова! Только представьте, что сегодня, с высоты третьего тысячелетия нашей эры мы можем ступать по земле, где невероятное количество лет назад ступала нога древних ананьинцев. Более того, здесь древние люди жили, возводили свои жилища. Защита скота от лесных хищников и охрана имущества от других племен требовали устройства укрепленных поселений, поэтому поселения строились на труднодоступных и защищенных самой природой местах - на высоких береговых выступах рек, что и представляет собой правобережье Ветлуги в районе Русенихи. Поселения представляли собой укрепленные городища, которые обносились валом и рвом. По данным раскопок, большинство жилищ ананьинских общин представляло собой бревенчатый дом полуподземного типа длиной около сорока метров, шириной в четыре метра, с открытыми очагами внутри. Городища по Ветлуге высоко возвышались над местностью. Например, Русенихинское городище располагалось на высоте 34,5 метра над уровнем реки.

   Но этим музей эпох не ограничивается, потому что его «экспозиция» богата разными историческими и культурными пластами. На левом берегу Ветлуги в I-V веках нашей эры селились племена Городецкой культуры, образуя древнемарийские племена, от которых и произошел современный марийский народ. Однако в недавнем времени археологи из Йошкар-Олы обнаружили древние захоронения марийской культуры Х-ХI веков - могильник черемисов, предков современных марийцев, - на правом берегу Ветлуги, в непосредственной близости к деревне Русениха. По древним языческим верованиям в могилу умершего складывали его личные вещи, вот почему ученым удалось обнаружить орудия труда, фрагменты одежды и даже украшения. Все это археологи увезли на изучение в Йошкар-Олу, а затем вернули на место обнаружения – в историко-археологический музей. Сам могильник и жертвенный комплекс также будут музеифицированы, так что можно воочию созерцать следы древности, сохранившиеся на берегах Ветлуги.

   И Русенихинское городище и марийский могильник входят в состав историко-археологического природного музея, созданного в июне 2007 года. Здание музея, в котором в советское время размещался русенихинский дом культуры, представляет собой крепкий бревенчатый дом, стоящий немного поодаль от самой деревни. В смутное постперестроечное время эту красивую усадьбу на высоком берегу Ветлуги хотели было продать в частную собственность, но администрация Воскресенского района вовремя одумалась, создав здесь столь нетривиальный музейный комплекс.

   - Больше десяти лет здание бывшего клуба стояло заброшенным, - поделилась своей болью директор музейного комплекса «Русенихинское городище» Лима Федоровна Припорова. – Здесь не было ни воды, ни отопления. Комнаты были превращены в свалку. Но постепенно, шаг за шагом, мы отвоевывали у разрухи комнату за комнатой. Основная экспозиция включает в себя предметы быта древнерусских поселений. Экспонаты - чесалки, прялки, ткацкий станок, одежду, колодки для изготовления валенок и лаптей - собирали по деревням. Представлена в нашем музее и советская эпоха, многие вещи из которой уже стали раритетными.

   В 2009 году в музее была открыта вторая комната, ставшая уютным и гостеприимным пристанищем для деревенских ребят. Дети рисуют, лепят и пьют чай среди предметов старины, а свалка, расположенная здесь до этого, перекочевала в большую комнату – будущий выставочный зал.

   Изюминкой музея является марийский отдел, представляющий вниманию посетителей находки с могильника, что располагается неподалеку, а также палеонтологическое направление. Древние породы, найденные по берегам Ветлуги, так называемые конкреции – камушки образования кремня из песчаника – свидетельствуют о том, что Ветлуга зародилась еще в предыдущей эре. Представлены в музее блоки ископаемых почв триасового периода мезозойской эры. Эти интересные факты привлекают к музею ученых, историков и археологов, из разных уголков нашей Родины.

   А еще историко-археологический и природный музей «Русенихинское городище» понемногу «обрастает» старыми дореволюционными постройками: кузница, топящаяся по-черному банька гармонично дополняют основное здание музея. Настоящую музейную усадьбу может лицезреть на правом берегу Ветлуги заезжий путешественник, и ему будет чему подивиться.

   Екатерина Воронина

   Фото Алексея Андросова

О том, как проснулась душа художника

Художник с внучкой Дианой

Удивительное дело, - скажет скептик, - никогда человек не брал в руки краски, а на старости лет вдруг начал рисовать… Что же из этого может получиться?! А получиться может очень даже замечательно, если в человеке этом многие годы спала душа художника, но вот она проснулась…

   Иначе и быть не могло. Не могла не проснуться душа художника в человеке, который каждый день любуется излучиной реки Ветлуги с крутого берега, поросшего соснами, тополями, березами. Именно эта возможность предоставляется Юрию Горячеву каждый день, потому что его сад в деревне Асташиха Воскресенского района выходит прямо к обрыву.

   Сегодня Юрий Васильевич Горячев, как это ни банально звучит, пенсионер. За плечами многолетний стаж работы на Горьковском автозаводе, где Юрий Васильевич честно трудился простым рабочим, но формула «завод – диван – телевизор» – не для него.
   С юношеских лет наш герой увлекался фотографией. Поскольку фотографа с художником роднит очень многое, понятия композиции, свето-тени и тому подобные были ему знакомы и близки, вот только дело приходилось иметь с черно-белой пленкой, а влекла Юрия Васильевича магия красок.

   - Что такое свет, тень и как с ними работать, я знал, - рассказывает художник, - но мне всегда хотелось освоить полный цветовой спектр, чего не могла дать в старые времена черно-белая пленка. Вот тогда я начал рисовать. Сначала учился. Пошел в изостудию при ДК «ГАЗ», благо принимали в нее всех желающих, невзирая на возраст. Я очень много рисовал, много работал, прежде чем добиться более-менее неплохого результата.

   И результат этот вполне достоин внимания зрителя. Из-под кисти художника-пейзажиста выходят легкие акварели, причем работать в технике акварели значительно сложнее, чем в масле или гуаши. Акварель не терпит перерисовки и затертости, писать в ней надо смело и сразу, а это под силу лишь настоящему мастеру.

   Оценить художественные способности Юрия Горячева довелось его сослуживцам: постоянно обновляющаяся экспозиция украшала стены завода в импровизированном выставочном пространстве. Фойе дома культуры в родной Асташихе также радует глаз посетителей пейзажами земляка, что особенно приятно, поскольку нижегородец Юрий Васильевич, выйдя на пенсию, переехал жить в родовое гнездо – деревенский дом деда близ красавицы Ветлуги. Здесь в основном и работает художник: часами пропадает на берегах Ветлуги, пишет окружающие красоты, воспитывает и учит рисованию внучку, приезжающую к нему на каникулы, занимается хозяйством.

   Отличительной особенностью его работ является легкость, воздушность и небольшой формат, зато количество шедевров исчисляется сотнями. А еще в живописи Юрия Горячева чувствуется душа – душа художника, влюбленного в свой край, в родное Поветлужье.

   Екатерина Воронина

   Фото Алексея Андросова  

Стружка за стружкой…

Деревянная скульптура Александра Зверева

Этим летом мне посчастливилось побывать в Воскресенском Поветлужье, которое славится не одним лишь чуд-озером Светлояр, но и самобытными умельцами, не дающими погибнуть древним ремеслам. Один из таких мастеров живет на крутом берегу Ветлуги, в деревне Русениха.

Дом Александра Ивановича сразу бросается в глаза: резные наличники с якорями, деревянные зверушки в палисаднике. Дружелюбный Михайло Потапыч гостеприимно встречает пришедших бочонком меда, а у дома – огромные стволы сухих деревьев – материал для работы. Впрочем, работает Александр Иванович кочегаром, но основное занятие, с детства любимое – объемная резная скульптура.

Все свободное от работы и большого хозяйства время Александр Иванович проводит с резным инструментом в руках: освобождает от древесных оков сказочных героев. Под резцом мастера оживают гномы, грибы, рыбаки, коты, медведи, совы, ежи. Приходилось умельцу иметь дело и с царевной-лягушкой, и с Бабой Ягой. Правда, у всякой скульптуры Зверева есть отличительная особенность – все его персонажи добрые, а иначе мастер и за дело браться не будет.

- Началось все в детстве, - рассказывает Александр Иванович. – Мы пасли скот, я выдернул в лесу пару витиеватых и замысловатых кореньев и вырезал их. До сих пор люблю вырезать из можжевеловых и осиновых кореньев вазы – получается необычно и красиво. Кстати, первая работа, которую мне удалось продать, тоже была ваза. Тогда я понял, что, кроме меня, все эти резные деревянные вазы, гномы и грибы нужны еще кому-то, что людям это нравится.

Деревянные садово-парковые фигуры Александра Зверева радуют глаз своей художественностью, но Александр Иванович себя художником при этом не считает.

- Какой я художник?! – лукавит резных дел мастер. – Я и рисовать-то не умею!

Умеет Александр Иванович рисовать или нет – ни утверждать, ни отрицать не берусь, а вот скульптуры мастера явно выдают в нем художника и невольно вызывают улыбку: от них так и веет чем-то добрым, сказочным, словно из детства. Плюс ко всему материал живой, природный – дерево. Но здесь у скульптора есть строгое правило: для работы брать только сухие, отжившие деревья. Береза, тополь, осина, можжевельник в руках Александра Ивановича снова оживают, правда уже в ином облике. Впрочем, одного художественного видения мало, необходимо соблюдать технические правила. К примеру, если вырезать скульптуру сразу, в один этап, не давая дереву просохнуть, то полученная фигура треснет. Поэтому Александр Иванович вырезает в два этапа: сначала придает фигуре общий вид, затем дает просохнуть и в образовавшиеся трещины вбивает клинья. Затем настает этап декоративной работы, и будущий мишка или сова приобретают свои неповторимые черты.

Кроме ваз и объемной садово-парковой скульптуры, Александр Зверев делает замечательные лавочки. Всего-то нужно для них – три массивных бревна и ни единого гвоздя. Очень гладкие, на совесть отшлифованные, они сохраняют естественный вид бревна. На такую лавочку так и манить присесть и, думается мне, именно такие лавочки должны стоять во дворе дома сказочных трех медведей. По крайней мере, во дворе музейного комплекса с интригующим названием «Музей эпох» стоят именно такие лавочки, создавая гармоничный ансамбль с прочими «экспонатами». 

О «Музее эпох» скажем отдельно, а вот о нашем герое следует немного добавить. Вернее даже не о самом Александре Ивановиче, а о его супруге, Альбине Васильевне. Вот уж поистине творческая пара! Но если наш герой находит душевное отдохновение в общении с древесным материалом, то его супруге радость приносят цветы. Резной еж, сова и медведь прячутся в цветущем разнотравии, которое пестрит яркими красками в саду Зверевых с ранней весны до поздней осени. Флоксы, астильбы, ирисы, кустовые и плетистые розы. Впрочем, ограничиваться цветами хозяйка дома не стала, проявляя чудеса садоводства. В огороде Альбины Васильевны над небольшим импровизированным прудиком свесила свои веточки ива. До осени дает плоды сортовая клубника. Плодоносят шесть сортов винограда. Туи, хоста, жимолость, сливы, груши, арки, обвитые фасолью, – всего не перечислить. Во всем видна забота и любовь к живой природе.

Если и вам, дорогие друзья, захочется посетить замечательную семью Зверевых, а возможно и увезти от них пару деревянных изделий, то спешите в деревню Русениха Воскресенского района Нижегородской области.

Екатерина Воронина

Фото Алексея Андросова